https://globalaffairs.ru/articles/stena-kashin-smirnova-yankova/Новая Великая стена: о логике китайского внешнеполитического поведения
С начала 2020-х гг. КНР приступила к реализации серии мероприятий мобилизационного характера, по своей системности и размаху не имеющих аналогов в мировой практике, по крайней мере, с начала 1970-х гг., а в некоторых аспектах, возможно – со времён подготовки СССР ко Второй мировой войне.
...
Китайское руководство придерживается предельно мрачных взглядов на развитие мира в XXI веке. Оно готовится, как минимум, к тяжелейшему военно-политическому кризису, сопровождающемуся нарушением всех нормальных экономических связей и балансированием на грани войны. Но, как максимум, речь идёт о подготовке к ещё более кошмарным сценариям.
Такое мировосприятие, по-видимому, лежит в основе парадоксального китайского поведения на международной арене, сочетающего вполне артикулированные претензии на сверхдержавность и глобальное видение с одной стороны и пассивность, фактически трусость перед лицом односторонних действий США с другой.
В рамках логики «подготовки к концу света» это вполне разумная линия поведения: если миром правит сила, вы просто готовитесь к худшему и уклоняетесь от рисков, пока не будете полностью готовы к главной битве. Во всяком случае, судьба Николаса Мадуро и даже выживание исламского республиканского режима в Иране не выглядят достаточно важными, чтобы нарушать планы подготовки к решающему конфликту.
....
Китайское руководство ускоренными темпами и без лишнего шума превращает Китай в неприступную крепость, которая в своём завершённом виде, вероятно, будет обладать определенной устойчивостью даже при сценарии полномасштабного ядерного конфликта. Для достижения этой цели власти КНР не жалеют ресурсов: мобилизационным задачам подчинены важные решения в таких сферах, как градостроительная политика, энергетика, сельское хозяйство, развитие высокотехнологичной промышленности.
Одновременно сама вероятность крупного вооружённого конфликта, затрагивающего материковую территорию КНР, снижается в силу происходящего параллельно ускоренного наращивания потенциала стратегического сдерживания.
Вероятно, китайское планирование во внешнеполитической сфере тесно привязано к достижению некоторых, неизвестных нам пока целевых показателей устойчивости.
Завершение строительства этой новой Великой Стены из подземных бункеров, спрятанных в горах заводов и ядерных ракет, не обязательно означает, что после этого Китай перейдёт к активной и наступательной внешней политике. Такая возможность рассматривается, но не выглядит предопределённой. Разумеется, есть ряд тем, которые Китай рассматривает как свои коренные интересы: Тайвань, территориальные споры в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях, региональную безопасность в западной части Тихого океана в целом. Здесь Китай уже проводит активную и наступательную политику, в том числе с широким применением силовых инструментов. Но это региональная проблематика.
Что касается глобальных проблем, то Китай, вероятно, будет пытаться (хотя и не факт, что успешно) и далее проводить сдержанную и осторожную политику: достигнутый феноменальный уровень устойчивости позволит ему выбирать время и масштабы своего участия в мировых делах.
